Впервые с июля 2025 года Россию и Европу связал телефонный разговор. В Кремле трубку поднял Владимир Путин, а «первыми после Макрона» стали президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре. Европейцы назвали телефонный разговор с Путиным «откровенным и содержательным». Кремль от подобных характеристик воздержался.
В официальном заявлении Москвы сквозит лед: об успехах говорить явно не приходится. Но начинать разговор с Европой, безусловно, нужно. Именно поэтому президент России во вторник все-таки поднял телефонную трубку. Почему Европа начала переговоры с Россией? Будут ли они продолжаться, и есть ли реальные перспективы? Телефонный разговор Путина, Стубба и Стёре по косточкам разобрал KP.RU.
Официальное сообщение на сайте Кремля сообщает, что: 1. Разговор прошел по инициативе европейцев. Обсуждали мир на Украине — на фоне переговоров Путина с Уиткоффом на прошлой неделе, и встречи представителей Европы, США и Зеленского в Осло. 2. Все вежливо приветствовали договоренность о возобновлении мирных переговоров, которые пройдут в начале ноября в Абу-Даби.
А Кремль подчеркнул, что ноябрьская встреча будет посвящена «в частности, вопросам обеспечения безопасности России и Украины после полного окончания боевых действий». Намек Европе, что пора обсуждать безопасность и в самой Европе? Конечно. Решатся ли? Вопрос. 3. Путин исчерпывающе рассказал Стуббу и Стёре о ситуации на передовой.
И добавил, что любой мир возможен «только при полном и безусловном учёте законных интересов Российской Федерации». Кремль явно говорил с позиции силы. 4. Наш президент акцентировал внимание, что действия стран ЕС и НАТО только затягивают боевые действия. Очевидно, именно так на языке дипломатии может звучать «оттягивают неизбежное поражение Украине, рискуя Третьей мировой». 5.
Говорили о пиратстве европейцев и захвате наших танкеров. На языке дипломатии — «о безопасности в регионах Балтийского моря и Севера Европы». Путин настаивал на «важности соблюдения международного права», европейцы не могли не подтвердить важность соблюдения принципов свободного судоходства. Впрочем, мы прекрасно понимаем цену их слова. 6.
Закончили ситуацией в Алёшках — наш президент подробно рассказал о введении «режима тишины». После чего лидеры попрощались, договорившись «продолжать прямые контакты по телефону». С Макроном в 2025, кстати, в конце договаривались о том же. Канцелярии глав Финляндии и Норвегии выпустили одинаковое сообщение. Многие тезисы повторяются, но есть и очень любопытные детали: — Стубб и Стёре подчеркнули, что их страны продолжают быть «твердыми сторонниками Украины». — Цель звонка — передать президенту Путину «прямые послания относительно будущих переговоров».
Если Кремль писал, что они посвящены «безопасности России и Украины», то европейцы настаивают, что они «направленны на прекращение войны». То есть намек России на обсуждение безопасности в Европе пока остался без реакции. — Стубб и Стёре «не выступали от имени Европы в целом», а говорили как лидеры своих государств. То есть с одной стороны — «прямые послания от Зеленского», с другой стороны, «не от лица Европы».
Старый Свет всеми силами пытается показать — до прямых переговоров Старого Света с Россией, таких важных для реального разрешения причин конфликта, еще очень далеко. — Европейцы заверили, что продолжат поддержку Украины. И тут же заявили, что война должна закончится. Между строк читается, что должна закончится не победой России.
Судя по интонации в заявлении представителей Европы (а мы не обманываемся, естественно содержание разговора было проработано и в Брюсселе, и в Лондоне), телефонный разговор был не знаком мира. А ровно наоборот. Нужно понимать: разговор, совершенно очевидно, вытекает из последних событий: дизельной сделки России и США, заявлений Трампа о том, что Зеленского пора менять, а Украине пора идти на уступки и заключать «сделку».
На этом фоне заявления Стубба и Стёре выглядят как знак Кремлю — произошедшие перемены никак не изменили мнение Европы. Брюссель не отступит. Война продолжится. Ожидал ли такого развития событий Кремль? Можно не сомневаться. Однако Москва отдает себе отчет — такие разговоры не просто важны. Они категорически необходимы. Совершенно очевидно, что сегодня события разворачиваются не в пользу Старого Света.
И Москва использовала беседу как возможность подать ответный знак — Россия все еще готова обсуждать европейскую безопасность. Условия реального окончания СВО. Восстановление экономических отношений, если Европа решится. Это знак не для Стубба и брюссельских бюрократов, но для сил в Старом Свете, которые действительно стремятся к окончанию конфликта.
Москва понимает: рано или поздно разговор с Европой все равно начнется. И пусть тот факт, что наш противник до сих пор не готов признать этот факт, наверняка, Кремль разочаровывает. Но Россия умеет ждать…