Что общего у советского интеллигента 1970-х и классика русской литературы XIX века? Стоит ли мечта того, чтобы разрушить привычный уклад жизни? Могут ли удары судьбы стать толчком к освобождению? Этой осенью на экраны выходит философская драма «Лето в Бадене» — первая экранизация одноименного романа Леонида Цыпкина. В основе фильма не только его текст, но и биография Федора Достоевского, к которой обращается писатель, а также дневники жены классика. Закрытая премьера фильма состоялась 27 октября в кинотеатре «Художественный». «Известия» были в числе первых зрителей.
«Лето в Бадене» — полнометражный игровой дебют документалиста Антона Желнова. Сначала картину представили профессиональной публике в конкурсной программе фестиваля актуального российского кино «Маяк», а теперь она добралась до широкого зрителя.
Премьера этой ленты — событие хотя бы потому, что это первая экранизация одноименного, отчасти автобиографичного романа Леонида Цыпкина. У произведения не вполне обычная судьба. Всё началось в 1982 году, когда «Лето в Бадене» напечатали в нью-йоркском русскоязычном еженедельнике. Мгновенной славы книга не снискала. В 2001-м к роману привлекла внимание американская писательница и критик Сьюзен Зонтаг: в статье для The New Yorker она очень высоко его оценила.
Назвала «последним шедевром русской литературы». Позднее книгу перевели на множество языков. В России «Лето в Бадене» впервые вышло в 1999 году. В 2026-м роман переиздали к столетию со дня рождения автора.
В сюжете переплетаются две эпохи и две судьбы. Контраст подчеркнут визуально: настоящее показано в цвете, прошлое — в черно-белой гамме. Первая сцена переносит зрителя в актовый зал советского предприятия. Леонид Цыпкин — по профессии ученый, по призванию писатель — с сожалением замечает на партийном собрании: «На что мы тратим драгоценное время нашей жизни?» На повестке — вопрос о дисциплинарном взыскании по делу механика Павла Смолкина. В череде оправданий за неявку на работу тот формулирует мысль: «Нужно, чтобы человеку было куда идти».
Этот вопрос вскоре встает и перед самим Цыпкиным. Куда идти в рамках прежней системы, когда решение сына эмигрировать рушит привычный уклад и ставит под угрозу карьеру отца? Потеряв всё, герой решает воплотить замысел всей жизни — написать роман о Федоре Достоевском. И вот на экране, словно в воображении Цыпкина, возникает путешествие классика и его супруги Анны Григорьевны из Санкт-Петербурга в Германию в 1867 году. Конечная цель поездки — Баден-Баден.
«Психологически работа была очень тяжелая»
Обоих героев играет Филипп Янковский — еще одно решение, которое проводит между персонажами невидимую связующую нить. Предшественник словно отвечает на экзистенциальные вопросы, которые задает человек из будущего.
— Психологически работа была очень тяжелая, поскольку нужно быть разным в двух ролях. Однако я играю не Достоевского, а скорее человека, который пишет книгу о писателе и представляет себя в его образе. В нашем фильме это немного театральное амплуа, — поделился с «Известиями» Филипп Янковский. — Волею судеб я играл на сцене МХТ им. А. П. Чехова роль Дмитрия Карамазова, поэтому про Достоевского знал многое. Хотя, когда в процессе подготовки к новой роли побывал в Музее Достоевского, у меня волосы встали дыбом от его жизни. Настолько это сложная судьба.
В одной из сцен Федор Достоевский ведет ожесточенный спор с Иваном Тургеневым. Тот заявляет, что у России и Европы одна дорога. Оппонент отвечает: «Думаете, если в своем новом романе Россию дегтем измажете, сразу станете нужны немцам?» Этот диалог кажется созвучным и истории Цыпкина, чей сын в исполнении Павла Табакова покидает родную страну, и сегодняшнему дню. Сам режиссер, впрочем, отмечает, что не стремился проводить исторических параллелей.
— Эта история герметична для времени 1970-х. Я не люблю искать аналогии, поскольку это отвлекает от главного материала. Можно нафантазировать что угодно, но мы всё же были в том языке, той эпохе, тех декорациях. Старались сделать фильм с отсылками к советскому кино: «Отпуск в сентябре», «Полеты во сне и наяву», «Осенний марафон», — рассказал «Известиям» режиссер Антон Желнов.
За компромисс всегда приходится платить. Об этом Цыпкину в кулуарах литературных вечеров говорит один из новых товарищей по писательскому делу. Он же произносит: «Когда пишешь — это прыгнуть с обрыва. Если прыгнуть не страшно — это и есть настоящее».
— Меня заворожила любовь Цыпкина, человека XX века, к писателю, который жил за век до него. Он настолько любит своего героя, что будто сливается с ним. Этот мотив слияния, когда в личности сосуществуют два человека, невероятно интересный и кинематографичный. Есть такое понятие, как «прыжок веры». Конечно, страшно, но я согласен, что, если не прыгать, это не настоящее. Было страшно, но другой альтернативы нет, — добавил Желнов.
Обращаясь к образу Достоевского, Цыпкин постепенно понимает что-то не только о нем, но и о себе. Круг замыкается. После долгих размышлений и поисков режиссер возвращает зрителя в актовый зал, где проходит партсобрание. По словам сценариста «Лета в Бадене» Юрия Сапрыкина, подобная композиция, которую условно можно было бы назвать кольцевой, выбрана неслучайно.
— Эти партийные собрания пришли из разных миров. Первое присутствует в одном из других текстов Цыпкина. Второе — финал его карьеры, которого в романе нет, но в жизни он был. Всё само собой закольцевалось, но в этом и был план. Сценарий начали писать еще в 2021 году. От романа отвязались сразу и довольно сильно. Это не экранизация. Для меня это история про драму взрослого человека, который на сломе осознает, что прожил не свою жизнь, — заявил «Известиям» Сапрыкин.
На доработку первой версии сценария в общей сложности потребовалось четыре года. 5 ноября 2026-го «Лето в Бадене» выйдет в широкий прокат. Но однозначных ответов не будет: каждый зритель останется наедине с вопросами, которые фильм предлагает задать самому себе.