На то они и чудеса, что происходят редко. Встречавший меня в Алматы приятель говорит: "Вы не против, если мы сегодня отобедаем с одним интересным человеком? Он ветеран афганской войны, был у нас в Казахстане начальником главного штаба, генерал, герой". Смутная догадка сразу шевельнулась в моей голове. "А не Ертаев, случайно, его фамилия"?
Мой друг удивился: "Точно он. Откуда вы знаете"? Откуда... Сорок пять лет назад я работал корреспондентом в Кабуле. Шла война. Однажды знаменитый афганский поэт, он же министр по делам народностей и племен Сулейман Лаек, сказал мне, что где-то далеко-далеко, рядом с пакистанской границей, стоит советский мотострелковый батальон, которым командует совершенно замечательный командир по имени Бахтияр. "Ну и чем же он хорош"? - спросил я. "О нем там легенды ходят, - ответил Лаек. - Его почитают скотоводы и охотники, торговцы и ремесленники, старейшины племен и священнослужители.
Местные жители назвали его именем большое ущелье, а мулла воздает ему хвалу в своих проповедях. Вы просто обязаны написать про этого Бахтияра". В штабе 40-й армии я выяснил, что искомый батальон находится рядом с городком Асадабад, это провинция Кунар, почти Нуристан, то есть заповедные земли, где не ступала нога белого человека.
Но рассказ Лаека меня так заинтересовал, что я быстро собрался в путь. Вначале военным бортом долетел до Джелалабада, там нашел расположение мотострелковой бригады и после трехдневной маеты был допущен до вертолета, который летел в Асадабад. Как я успел выяснить, фамилия у комбата была Ертаев, по национальности он казах, звание у него - капитан, а звали его Бахытжан.
Еще, помню, сомнение у меня закралось: тот ли это человек, о котором мне рассказывали в Кабуле, ведь Лаек упоминал о Бахтияре. Но отступать было уже поздно. Мы долго летели над угрюмыми скалистыми хребтами, а приземлились в глубоком, похожем на каньон ущелье. На левом берегу теснились одноэтажные постройки городка, а ниже по течению, на камнях речной излучины, как раз стоял аккуратный палаточный лагерь.
Хозяйство Ертаева. Все, о чем рассказывал Лаек, подтвердилось. Имя комбата было Бахытжан, но местные жители на свой лад его переиначили. Бахтияр - это значит счастье! Страшная судьба выпала этим местам. Не было в городке ни одной семьи, которую обошли бы потери. Ни одной! Все стены домов и все заборы выщерблены пулями. Несколько раз переходил городок из рук в руки: то моджахеды его брали, то правительственные войска.
Потом пришел и встал в речной излучине батальон Ертаева. С чего начал интернационалист Бахтияр? Он вывел весь личный состав на улицы - с песней шли, с оркестром, только вместо оружия несли с собой лопаты. После короткого митинга взялись за дело - кто арык расчищал, кто разбирал остатки разрушенных строений. Военные грузовики возили с речки камень - для отсыпки дорожного полотна.
И часа не поработали, как к ним присоединились воины афганского полка. Губернатор подоспел. "Надо бы, - говорит, - мечеть подправить". Ертаев командует: "Один взвод за мной - шагом марш!" Мулла вначале понять ничего не мог, испугался, потом исчез, а через некоторое время семенит обратно во главе процессии из самых почтенных старцев.
Оказывается, привел их для подмоги в работе. Вот так завоевывал авторитет у населения 28-летний комбат, казах по национальности, капитан Ертаев. К нему потянулись вожди племен ("Посоветуй, Бахтияр"), обиженные крестьяне ("Защити, Бахтияр"), дуканщики ("Помоги доставить товары, Бахтияр"). Он выучил язык дари, местные обычаи. И про ущелье - тоже истинная правда, сам слышал, как называли ущелье именем Бахтияра.
Я сказал комбату о желании поэта-министра посвятить ему свое стихотворение. В ответ капитан протянул книжку стихов Лаека "Избранная лирика" с дарственной надписью автора на обложке: "Доблестному офицеру Советской армии, прекрасному человеку Бахтияру Ертаеву. За победу и мир, за торжество социальной справедливости, к светлым горизонтам будущего!".
Генерал-лейтенант, герой Казахстана Ертаев, Алматы, октябрь, 2026 год. Фото: Владимир Снегирев/РГ Но и хитер же был этот казах, ох, хитер! Я прилетел в Асадабад с оказией в составе делегации высокопоставленных лиц из Кабула и Джелалабада, включая двух наших генералов и партсоветника. В первую же ночь недалеко от домика, где Ертаев всех нас уложил спать, поднялась такая бешеная стрельба, какой я отродясь не слышал.
Казалось, все окрестные "духи", прознав о приезде высокой делегации, решили свести с нею счеты, и вот теперь Ертаев вступил с ними в смертельный бой. На рассвете я поспешил на позиции батальона узнать, в чем дело. Меня поразило полное благодушие встреченных солдат и офицеров, их беззаботный вид. Обескураженный, я нашел комбата: "Что же это было?" Он плутовски улыбнулся: "Комиссии замучили.
Представляешь, из самой Москвы сюда приезжают. Слух там, видите ли, прошел, что тут драгоценные камни прямо под ногами валяются. Вот и едут проверять, а на самом деле - поживиться. Тогда мы им в первую же ночь "концертик" небольшой устраиваем, и товарищи тут же отбывают". Недалеко от домика, где он всех нас уложил спать, поднялась такая бешеная стрельба, какой я отродясь не слышал И действительно, спутников моих и след простыл, спозаранку на первом же вертолете улетели.
Мне ясно стало, отчего так уважал капитана знаменитый афганский поэт-министр. Умный и глубокий человек, он понял, что огнем и мечом дело здесь не поправишь, а вот если поладить с местными, оказать им помощь, то и получится тогда "торжество социальной справедливости", будут тебе победа и мир.... И вот теперь, спустя сорок пять лет, нам предстояло встретиться снова.
Я вышел из машины. Ертаев, постаревший и погрузневший, но тот самый легендарный Бахтияр, сразу шагнул мне навстречу. Ничего не забыл он за эти сорок пять минувших лет. Обнялись, словно братья. За столом оказались еще два "афганца" - бывший рядовой ертаевского батальона Кайрат Мусин и бывший рядовой артполка, стоявшего в Баграме, Мурат Абдушкуров.
Мусин служил во взводе снабжения, а это значит, что почти каждую неделю был обязан в составе колонны "Уралов" проделывать опасный двухсоткилометровый путь в Джелалабад и обратно, только так и можно было обеспечить дальнюю точку боеприпасами, продовольствием, горючим, всем необходимым для жизни и боевой работы. - Чтобы в разные стороны палить, большого ума не надо, - сказал он мне. - А наш командир еще и дипломатом был, вот отчего его уважали и "духи", и обычные крестьяне.
И за солдат он болел, я жив остался только благодаря ему. Все эти ветераны состоялись в независимом Казахстане. Ертаев занимал высшие командные должности, даже какое-то время исполнял обязанности министра обороны, сейчас возглавляет общественное объединение героев республики. Мусин сделал большие успехи в бизнесе, у него много проектов и в Усть-Каменогорске, и в Алматы.
Абдушкуров - председатель столичной ветеранской организации. - Знаете, в чем заключается главное достижение нашего молодого государства? - спросил меня Кайрат. - Когда произносят слово "родина", мы поднимаем голову. - А еще мы так и остались неисправимыми интернационалистами, - добавил Мурат. - В том смысле, который в это понятие вкладывали когда-то.
Дальше он мог и не продолжать. Нам и так все было ясно.... Очень символично, что моя недавняя командировка в Казахстан началась именно с этой встречи. Она сразу задала верный тон всем последующим встречам, разговорам и интервью.