Константин Хабенский, пару сезонов назад поставивший на Основной сцене МХТ им. Чехова "Чайку", снова обратился к творчеству Антона Павловича. На этот раз на Малой сцене театра он представил "Любовь, долги и сенокос" - композицию, состоящую из водевилей "Медведь" и "Предложение". На "бенефисную" по сути роль помещика Чубукова режиссер пригласил Владислава Ветрова, до недавних пор служившего в "Современнике".
Нерадивых женихов в спектакле своего худрука сыграли Артем Волобуев и Павел Ворожцов. Образы их невест на сцене воплотили Елизавета Ермакова и Полина Романова. А еще комедийным талантом блеснула актриса МХТ Мария Сокова - на радость театралам. "Водевили Чехова отличаются от французских водевилей, - рассказал Хабенский накануне премьеры. - И мне хотелось, чтобы здесь была история прекрасной любви людей которые не слышат друг друга - но могут обрести счастье…" К чеховским героям Хабенский относится с чисто театральной иронией.
Сцену обставил театральными кофрами, а героев до поры до времени скрыл за черным занавесом с узнаваемой чайкой в центре. Для визуального оформления своей работы выбрал смешение стилей - костюмов чеховских времен и современных аксессуаров. Но раскрывает замысел худрука, конечно же, не антураж, а собственно герои. Нерадивый кредитор Григорий Степанович Смирнов и молодая, но уже очень показательно-безутешная вдова Елена Ивановна Попова (из пьесы "Медведь").
Помещик-"сердечник" Иван Васильевич Ломов со своей горе-невестой Натальей Степановной (из пьесы "Предложение")… Сначала на сцене появляется актер Ветров - он читает небольшую лекцию о том, что главным в водевиле для Станиславского была музыкальность. Станиславский, мол, подчеркивал, что настоящий, не модернизированный водевиль всегда вызывает хорошие человеческие чувства, потому что на своем языке рассказывает о горестях и радостях обыкновенных людей - и потому он находится вне времени.
После лекции, подхваченный всеобщей кутерьмой - надо запомнить это слово, именно оно определяет настроение спектакля - Ветров исчезает, уступая место героям водевиля. В чеховских водевилях и одноактных шутках интереснее всего взаимосвязи и взаимодействия героев. В их поступках и словах всегда прячется подтекст, скрывающий всю человеческую суть героев.
Скажем, в спектакле Владимира Панкова, поставившего "Медведя" в Центре драматургии и режиссуры (ЦДР), силы были брошены на эти скрытые подтексты, на житейские истории, которые скрывались между строк. Павел Ворожцов в роли Ивана Ломова и Полина Романова в роли Натальи Степановны в сцене из спектакля "Любовь, долги и сенокос" Фото: РИА Новости В спектакле МХТ немного по-другому.
Кажется, здесь изначально главной целью стал калейдоскоп, в котором чудо обретения любви меняет жизни людям неплохим, но все-таки ужасно мелочным и склочным. И тут же как напоминание: любому, самому карикатурному герою после всех нелепостей нужна какая-то отдушина. Так или иначе - худрук предупредил, что замысел в его спектакле прост, "на уровне школьной программы".
Такая просьба от Хабенского - не относиться чересчур серьезно ко всему и щек не надувать: этот спектакль должен служить нам "театральным антистрессом". Настроение поднять. В московской театральной жизни столько стрессов и трагедий, что на этом фоне кажется совсем не лишним - водевиль! Так много в этом слове - и отчаянном, и, кажется, созвучном нынешнему непростому времени.
Вздорная молодая вдова Елена Ивановна (Елизавета Ермакова) так показательно и театрально горюет - то ли по умершему мужу, помещику средней руки Николаю, никогда ее не любившему, - то ли по собственной жизни. Каждый выход этой героини на сцену подтверждает: перед нами та самая ля фам фаталь (вернее - пародия на нее). Все женщины в душе немного актрисы - и героиня Ермаковой показательно тоскует без своего зрителя.
И этот "зритель" - в лице простоватого, но как бы грозного кредитора (Артем Волобуев), находит ее сам: он появляется в шапке с помпоном, и женщина ощущает прилив душевных сил. За стычками вокруг денег, составляющими сюжет спектакля, наблюдает Лукерья (Мария Сокова). Это персонаж исключительно комедийный. У Чехова это вообще был Лука - старый лакей молодой барышни, который убеждает ее не ставить крест на собственной жизни.
В спектакле он - Лукерья, и в финале "Предложения" эта героиня тоже находит свое счастье, с помещиком Чубуковым. Хабенский объяснил метаморфозу так: "Есть две счастливые пары, счастливые можно в кавычках, но тем не менее, которые нашли друг друга. Два человека еще остаются "за бортом". Поэтому Луку из "Медведя" я заменил на Лукерью, чтобы и третья пара тоже нашла счастье".
Мария Сокова в роли Лукерьи и Артем Волобуев в роли Григория Степановича Смирнова в сцене из спектакля "Любовь, долги и сенокос". Фото: РИА Новости Режиссер превращает конфликты героев в экспрессивные миниатюры, чуть не цирковые. Он работает широкими мазками, не скупится на веселые штрихи. Помещик Смирнов нервно грызет огурцы, требуя назад свои деньги.
Вдовушка Попова наигрывает песни группы "АукцЫон", пока незадачливый кредитор размышляет, как бы поудачнее припасть к ее ногам. Надо бы радоваться - но если от отсутствия в поступках персонажей мало-мальской мысли зритель заскучает и захочет застрелиться - то для этого на сцене среди дуэльных пистолетов и ружей (чеховских, конечно, оцените шутку) оказалась кухонная скалка.
Вторая пьеса с первой связана весьма условно: в ней также три персонажа. Влюбленный, влюбленная и "сводник". Владислав Ветров играет отца невесты, одинокого помещика Чубукова. В жанре водевиля он чувствует себя увереннее остальных актеров. Облаченный в почти что обломовский халат и современную кепочку-безкозырку (то есть, "докер"), он лихо скользит по сцене, активно орудуя мухобойкой - отпугивая или настораживая бедного "сердечника", соседа Ломова, который пытается просить руки его дочери.
Впрочем, Павел Ворожцов в роли этого самого соседа очень даже неплох: его дуэт с Ветровым можно назвать и экстатическим. Полине Романовой лихо удается передать метания ее юной героини, отстаивающей свое мнение до хрипоты. Герой Ветрова со всей комедийной элегантностью мирит молодых. И тут же снова - кутерьма и ссоры. Пережив череду лихих театральных фокусов и превращений, все остались живы.
Даже счастливы - как будто. Мария Сокова в роли Лукерьи и Владислав Ветров в роли Степана Степановича Чубукова в сцене из спектакля "Любовь, долги и сенокос". Фото: РИА Новости С незамысловатой функцией театрального антистресса спектакль, похоже, справился. Искушенные зрители уходили из театра, насвистывая легендарный мотивчик от группы "Чиж & Co": "А не спеть ли мне песню / о любви? / А не выдумать ли / новый жанр?".