В 2002 году клиника Ольденбурга выдала Хёгелю характеристику с похвалой за работу в критических ситуациях. Медбрат «действовал обдуманно и правильно» — такую оценку позднее привело радио Deutschlandfunk.
В 1999 году Хёгель устроился в кардиохирургическую реанимацию этой больницы. В декабре 2001-го он перешел в анестезиологию. Руководителей настораживало, что Хёгель часто оказывался рядом с больными, которым внезапно требовалась экстренная помощь. В сентябре 2002 года он фактически покинул клинику.
В декабре его приняли в реанимацию больницы Дельменхорста.
Как установил суд, Хёгель вводил пациентам лекарства без медицинских показаний. Препараты вызывали остановку сердца или тяжелое нарушение кровообращения. Он рассчитывал, что успешная реанимация вызовет у врачей и коллег восхищение его мастерством, а у спасенных пациентов — благодарность.
При этом он допускал гибель больных. В некоторых эпизодах, вошедших в приговор 2019 года, до реанимации вообще не дошло.
В 2014 году Radio Bremen выяснила, что сотрудники реанимации в Дельменхорсте могли заказывать рецептурные лекарства без контроля врача.
До прихода Хёгеля отделение использовало около 50 ампул одного из сердечных препаратов в год. При нем расход доходил до 380. В 2006 году, после ухода Хёгеля, отделение израсходовало 30 ампул. Систему заказов защитили паролем после его разоблачения.
Один из медработников сообщил заместительнице старшего медбрата реанимации о пустых ампулах после смерти пациента. Как позднее установил суд, начальник потребовал от нее не высказывать подобных подозрений и не выходить за пределы своих полномочий.
В июне 2005 года медсестра Т. обнаружила у тяжелобольного мужчины отключенный аппарат для введения лекарства. Перед этим Хёгель ввел ему сердечный препарат без назначения врача. У пациента возникло опасное нарушение ритма. Медсестра оказала помощь, и непосредственную угрозу его жизни удалось устранить.
На следующий день мужчина умер. Однако суд связал его смерть с основным заболеванием. Поэтому первое дело Хёгеля касалось покушения на убийство.
В крови пациента нашли сердечный препарат. К 24 июня результат анализа уже знали в больнице. Но, как позднее установил суд, медики допускали, что лекарство назначил кто-то из лечивших пациента врачей. Некоторые из них в это время были в отпуске.
Медбрат продолжал работать. 24 июня он убил еще одну пациентку. Это стало последним убийством серии. После смены Хёгель ушел в запланированный отпуск.
Клиника обратилась в полицию. 8 июля 2005 года Хёгеля арестовали и уволили из больницы. Под стражей он оставался до 21 сентября, затем его освободили.
Полицейский, который вел дело, позднее рассказал суду, что уже в 2006 году у прокуратуры были сведения о смертях пациентов, дежурствах и заказах лекарств. Он еще тогда предполагал, что Хёгель причастен к другим преступлениям.
В декабре 2006 года суд Ольденбурга назначил Хёгелю 5 лет заключения. Приговор отменили, а после нового рассмотрения в июне 2008-го он получил 7 лет и 6 месяцев за покушение на убийство и пожизненный запрет на работу по профессии.
Как сообщала Radio Bremen, уже на первых процессах врач из Дельменхорста говорил о других подозрительных случаях. Однако Хёгеля судили только за один эпизод.
Пока шло разбирательство, Хёгель снова работал в доме престарелых и службе скорой помощи. Отбывать наказание он начал 6 мая 2009 года, уже после вступления приговора в силу.
Дочь одной из умерших пациенток узнала о Хёгеле из СМИ и заподозрила его причастность к смерти матери. В 2009 году тело женщины эксгумировали, в 2010-м исследовали останки еще семерых возможных потерпевших.
В 2012 году прокурор допросил сокамерников Хёгеля. По их словам, медбрат рассказывал им о других убийствах. Но массовых эксгумаций не назначили. Прокурор ссылался на тяжесть процедуры для семей и недостаточность доказательств: следы лекарства еще не указывали на того, кто его ввел.
После его ухода в ноябре 2013 года преемница с одобрения руководства прокуратуры продолжила проверять лишь часть эпизодов. Как позднее пояснил суд, так рассчитывали справиться с объемом работы.
В сентябре 2014 года начался новый процесс над Хёгелем. Во время слушаний появлялись сведения о других возможных жертвах. В ноябре создали специальную комиссию «Кардио», которая стала систематически проверять смерти в больницах, где он работал.
В феврале 2015 года Хёгеля приговорили к пожизненному заключению за два убийства, два покушения на убийство и еще один эпизод причинения телесных повреждений. Суд учел наказание по прежнему делу.
В том же году прокуратура Оснабрюка обвинила прокурора, который вел проверку до ноября 2013-го, в том, что он препятствовал наказанию Хёгеля. Суд отказался начать процесс. Апелляционный суд оставил отказ в силе, хотя и признал нарушением процедуры бездействие прокурора с июля по ноябрь 2013 года. Для уголовного преследования этого оказалось недостаточно.
Тем временем комиссия «Кардио» изучила более 500 медицинских карт. Для судебно-медицинских исследований эксгумировали 134 тела на 67 кладбищах.
Эксперты искали следы лекарств и проверяли, могли ли препараты назначить для лечения. Их выводы сопоставляли с медицинскими картами, свидетельскими показаниями и признаниями Хёгеля.
Останки старались в день эксгумации вернуть на кладбище в новом гробу, а могилу — привести в порядок. Об этом в марте 2015 года рассказывал представитель комиссии Штефан Клатте. Родственникам предлагали помощь специально подготовленных сотрудников и священнослужителей.
Кристиан Марбах, чей дед стал одним из потерпевших, уже прошел через эксгумацию в своей семье. Он говорил о трудном выборе: родственникам нужно знать причину смерти, но ради этого приходится нарушать покой человека, которого они давно похоронили.
Процесс по обвинению Хёгеля в убийстве еще 100 пациентов начался 30 октября 2018 года. Для слушаний выделили зал в комплексе Weser-Ems-Hallen в Ольденбурге. Обычное здание суда не вмещало всех участников. К началу слушаний к делу присоединились 126 родственников потерпевших в статусе дополнительных обвинителей.
Хёгель уже отбывал пожизненное. Теперь суду предстояло установить, что произошло с каждым из этих пациентов.
Среди родственников был Дитмар Б. Его отец умер в клинике Ольденбурга. Одну из возможных причин внезапной смерти сын видел в нехватке персонала.
Дитмар приезжал на каждое заседание, преодолевая около 100 километров от дома до Ольденбурга. Когда в суде стали разбирать смерть его отца, ему стало особенно тяжело. В перерыве, в помещении для родственников, с ним заговорила незнакомая женщина. Он рассказал о смерти отца и эксгумации, о том, что не понимает, почему сотрудники больниц не остановили медбрата.
Женщина оказалась добровольцем организации помощи потерпевшим «Белое кольцо». По просьбе суда ее сотрудники сопровождали родственников на заседаниях. Дитмар впоследствии говорил, что тот разговор ему помог.
Медбрат признал 43 эпизода. В остальных случаях он либо отрицал причастность, либо говорил, что не помнит случившегося. Суд сопоставлял его показания с медицинскими заключениями и другими доказательствами.
Часть свидетелей ссылалась на провалы в памяти. Председательствующий судья Себастьян Бюрман счел их мнимыми: за ними он увидел нежелание давать показания.
6 июня 2019 года суд признал Хёгеля виновным еще в 85 убийствах. По 15 обвинениям его оправдали: доказательств не хватило.
При оглашении приговора Бюрман прочитал имена погибших и даты их смерти. На этот перечень ушло 8 минут.
Дитмар получил подтверждение, что его отец был убит. Франк Бринкерс, тоже подозревавший Хёгеля в смерти отца, остался без определенного ответа: доказать вину медбрата в этом случае не удалось. «Это очень, очень горько», — сказал Бринкерс Associated Press после оглашения приговора.
Суд назначил пожизненное заключение, установил особую тяжесть вины и пожизненно запретил Хёгелю работать по профессии. В сентябре 2020 года Федеральный верховный суд отклонил жалобы осужденного и одного из родственников потерпевших. Приговор вступил в силу.
Следующий процесс ка…