Вроде бы очередное небольшое село в Донецкой республике на полсотни домов, но оно имеет значение. Село Первомайское вплотную примыкает к городу Белозерское, превращенному противником в укрепленный плацдарм. Именно отсюда противник прорывался на Доброполье. Два города вместе — важнейший логистический узел, открывающий путь к Краматорску.
Весь этот район (и это обычная история для Донецкой республики) — территория промзон и угольных шахт, которые легко оборонять, прячась под землю. В советское время их строили надежно, с учетом возможной войны с Западом. Война действительно началась, но не так, как мы рассчитывали. И теперь наши бойцы штурмуют советско-НАТОвские крепости, в которых засел противник.
От села Первомайского до Белозерского каких-то 300 метров. Можно сказать, окраина города. И туда ворвались бойцы 9-й бригады 51-й армии группировки «Центр», практически на плечах частей ВСУ, отступающих из Доброполья. Хотя какие там части! Мы уже давно в будущем, и сейчас идет война летающих роботов, как предсказывали западные фантасты, рисовавшие в книжках мрачные антиутопии.
Они знали своё общество лучше, чем кремлевские политики начала 90-х, бездумно отдавшие Западу советские окраины. Исправлять старые ошибки приходится армии, что она и делает, не жалея себя. Как рассказал начальник штаба 9-й бригады с позывным «Аксиос», пока наша артиллерия, беспилотники и авиация наносили удары по позициям противника, штурмовики прошли по лесополкам и, войдя с двух направлений, заняли село Первомайское, зачищая один дом за другим.
Вся операция по освобождению села заняла около двух недель. Сложнее всего было противодействовать вражеским октокоптерам типа «Баба Яга». Но их научились сбивать как из автоматов, так и FPV-дронами. Через Первомайское противник пытался зайти в тыл нашим войскам, штурмующим Доброполье. Там стояли боевики 425-го штурмового полка ВСУ.
Он известен как «Скала», но позже его переименовали, и он стал «Скеля», так звучит более по-украински, более зловеще, да и по смыслу точнее. В полку «Скеля» практиковали пытки и садистские издевательства над пленными, мирными и над собственными бусифицированными новобранцами, многие из которых погибают ещё в учебке. Кроме того, в Белозерском стоит 4-я бригада «швидкого реагування» нацгвардии Украины, довольно подготовленная и мотивированная, считающаяся одной из элитных.
Так что освобождение Доброполья и Первомайского не было легким. Но сейчас начинается новый этап операции — освобождение Белозерского. Бои за город уже начались. По размеру он не очень велик, но всё же когда-то здесь было 14 тысяч жителей, обогатительная фабрика, асфальтобетонный завод, угольные шахты, завод минеральных вод, восемь санаториев и пять школ.
Всё это наследие противник превратил в сплошной укрепрайон. Если его удастся освободить (не если, а когда — и, даст Бог, в ближайшие недели!), это откроет путь в любом направлении — на север или запад. Дальше крупных населенных пунктов нет, и противнику негде прятаться, кроме лесополок и крошечных сел. Штурмовые группы 9-й бригады поддерживает 56-й батальон специального назначения, активно использующий беспилотные системы.
Его начштаба с позывным «Варяг» уже рассказывал «Комсомолке» про освобождение Доброполья. Но теперь перед батальоном стоит новая задача, не менее сложная. - Белозерская - важнейший логистический хаб противника, он обороняет его ожесточенно, не сдает ни метра без боя. Использует каждый подвал, каждое железобетонное укрытие, - рассказывает Варяг.
Впереди холода, распутица, грязь. Если противник уйдет из Белозерского, то потеряет маршруты подвоза, а значит весь участок фронта. Поэтому и нам нужно взять его как можно скорее. Вслед за штурмовиками идут расчеты FPV-дронов, перемещаясь на ближние рубежи. Подтягиваются тылы, пополняются боеприпасы, продовольствие. К сожалению, после отключения «старлинка», нам стало сложно использовать НРТК, роботов-доставщиков.
Приходится вести их на радиосигнале в зоне прямой видимости. Оператор идет следом, а с ним один или два стрелка, готовых сбивать пикирующие с неба дроны. Белозерскую охраняет несколько полков, отдельных батальонов и рот беспилотных систем противника. Приходится выбивать десятки пунктов управления БПЛА и расчищать дроновые засады.
Варяг рассказывает, что недавно противник устроил такую засаду на штурмовиков батальона. На терриконе сидела целая стая дронов на оптоволокне с крутящимися пропеллерами. Как только кто-то появлялся, они взлетали и атаковали. Наши операторы FPV-шек спикировали на «ждунов» и поразили 7 штук. Операторы этих «ждунов» вероятно сидели не в Белозерском, а на расстоянии 50-70 километров от ЛБС.
Дроны готовят к вылету саперы, инженеры расчетов, выпуская их один за другим. Это позволяет обезопасить пилотов, сидящих в тапочках далеко в тылу. До них сложно дотянуться, и вместо человека приходится поражать очередную антенну. К счастью, такие технологии есть не во всех вражеских подразделениях, а только в элитных. И наши пилоты с битвой за небо справляются.
Но главная задача наших беспилотчиков — расчистить землю. Они прокладывают путь штурмовикам, чтобы перед ними вырастали не залитые бетоном огневые точки, а разбитые пустые блиндажи. Так от блиндажа к блиндажу двигаются наши штурмовики, а с ними границы России.