В Джорджии готовились к очередному предвыборному вечеру. Американские политики рассчитывали рассказать избирателям о новых рабочих местах и миллиардах иностранных инвестиций. Немецкий автопроизводитель искал способ уменьшить зависимость от импортных пошлин. У каждой стороны были свои цели, но в итоге их интересы сошлись на одной сцене.
Вскоре обнаружилась оборотная сторона встречи: возмущение профсоюзов, вопросы к корпоративным правилам и тревога за немецкие заводы. У громких анонсов бывают неприятные последствия, особенно когда заявления со сцены опережают решения тех, кому предстоит их утверждать. Глава Audi Гернот Делльнер представил завод там, где звучат прежде всего предвыборные обещания. Трамп получил аргумент в пользу своей экономической политики, Volkswagen — громкий скандал. Самого завода еще нет.
24 октября в Перри, штат Джорджия, Трамп выступал на митинге республиканцев. До промежуточных выборов в Конгресс оставалось десять дней. Здесь президент объявил о планах Audi построить свое первое предприятие в США и пригласил на сцену руководителя марки. Инвестиции оцениваются примерно в 4 млрд долларов, хотя Трамп называл 4,2 млрд. Завод рассчитан на выпуск до 200 тысяч внедорожников в год и создание около 4500 рабочих мест. Строительство намечено на 2027–й, запуск производства — на начало 2030–х.
Делльнер поблагодарил президента за поддержку, а Трамп представил проект как подтверждение эффективности высоких импортных пошлин. Экономический расчет понятен. Но зачем объявлять о заводе на партийном митинге, превращая инвестицию в предвыборный подарок?
Председатель производственного совета Volkswagen Даниэла Кавалло расценила появление Делльнера рядом с Трампом как участие в агитации. Речь президента она назвала расистской, сексистской и враждебной демократическим ценностям, а выход менеджера на ту же сцену — поступком, за который должно быть стыдно.
Кавалло обвинила и руководство Volkswagen во главе с Оливером Блуме: по ее мнению, концерн превратили в часть политического спектакля. Она напомнила об основании VW в нацистскую эпоху и особой ответственности компании. Глава IG Metall Кристиане Беннер назвала выступление политически неприемлемым, а премьер Нижней Саксонии Олаф Лис счел митинг неподходящим местом для такого объявления. При этом экономической целесообразности производства в США критики не отрицают: спор идет о форме презентации.
Внутренние нормы Audi предусматривают отказ от публичных мероприятий с участниками избирательной кампании за три месяца до голосования. Выборы в США назначены на 3 ноября. Представители работников усмотрели нарушение политической нейтральности. Однако, по данным Reuters, правление Audi заранее согласовало исключение из правил. Как сообщает агентство, представители персонала узнали о мероприятии менее чем за 48 часов, а Кавалло предостерегала от совместного выступления.
Делльнер объяснил свой поступок уважением к президентской должности: приглашение главы государства, по его словам, не принято отклонять.
Между тем WirtschaftsWoche утверждает со ссылкой на источники, что Блуме и руководитель корпоративного лоббизма Томас Штег заранее не знали о выступлении Делльнера на митинге. Получается почти детектив: исключение согласовано, работники возражали, а ключевые фигуры концерна, возможно, оставались в неведении. Кто санкционировал политическое сопровождение проекта, пока неясно.
У Audi пока нет собственного завода в США, поэтому машины приходится импортировать. По данным Reuters, американские пошлины в 2025 году обошлись компании примерно в 1,2 млрд евро. Местное производство помогло бы уменьшить расходы. Даже Кавалло допускает выгоду проекта, но требует выяснить, что получат остальные предприятия концерна: тарифные послабления, гарантии после смены администрации США или новые риски?
Особенно тревожно в Неккарзульме, где работают более 15 тысяч сотрудников Audi, а будущее завода после 2034 года не определено. Бургомистр Штеффен Хертвиг признался, что известие об американских миллиардах оставило тягостное чувство. К июню 2027 года ожидаются предложения по сокращению расходов предприятия, но работникам нужны ясные перспективы загрузки. При этом внедорожники, намеченные для Джорджии, сейчас выпускают преимущественно в словацкой Братиславе. Поэтому говорить о прямом переносе рабочих мест из Германии преждевременно.
За фанфарами можно упустить главное: окончательное инвестиционное решение еще не принято. Проект должен одобрить наблюдательный совет Volkswagen, в котором представлены работники. Кавалло предупредила: без оценки последствий для всех предприятий, прежде всего немецких, их представители согласия не дадут. Эту позицию поддержал и входящий в совет Олаф Лис: развитие производства в Америке не должно подрывать занятость в Германии.
Суммы объявлены, рабочие места посчитаны, сроки названы. Но одобрения пока нет, а корпоративный спор только разгорается. Трамп получил эффектный эпизод предвыборной кампании. Audi — конфликт вокруг руководителя. А немецкие работники ждут ответа на вопрос, который со сцены в Джорджии так и не прозвучал: что получат их собственные заводы?
Германия — Условный срок. Безусловная трагедия. За преследование бывшей супруги — год условно. После её убийства — пожизненно. Почему юридические ограничения не смогли предотвратить расправу?
Германия — Дружба дружбой, а Бельвю врозь! Почему канцлер расщедрился на знаки внимания, а на главное слово поскупился?
Германия — Жажда — ничто. Наценка — все! Газированные страсти улеглись: Coca–Cola договорилась с торговыми гигантами. Не переложат ли цену компромисса на покупателей?
Германия — Лед тронулся. Четыре раза. Европейская реформа оказалась мероприятием весьма представительным. Не хватило сущего пустяка — единства при выполнении принятых правил
Германия — Рукописи не горят. «Орлиные гнезда» — да. Сооружение, возведенное для демонстрации нацистского могущества, превратилось в пепелище. Почему его сохранение может оказаться важнее уничтожения?
Германия — Канцлеры ели — кредиторы считают. Итальянские братья Тартеро кормили немецкую элиту и превратили семейную пасту в известный бренд. Почему востребованная продукция не уберегла фабрику от банкротства?
Германия — Дело о пропавшем проценте. Allensbach сократил отставание ХДС/ХСС от АдГ, хотя партия канцлера ничего не прибавила. Куда делся пункт и что происходит с доверием?
Германия — Шамонда: улика есть, приговора нет. Во Франции — первый зараженный, в Германии — вирус на фермах. Эпидемия или тревога без оснований?
Германия — Кто проверит последнее «да»? Немецкие специалисты разработали 45 рекомендаций для оценки добровольности решения об уходе из жизни. Где заканчивается свобода выбора, если необходимая помощь недоступна?
Германия — Стаж и предубеждение. После пятидесяти даже богатое резюме не всегда открывает двери кадрового отдела. Что поможет — новый диплом, субсидия или отказ от стереотипов?
Германия — Скидку ищут с фонарем. Премьеры нашли согласие, но не деньги. Кто оплатит обещанную скидку на электричество?