Два главных успеха Игоря Масленникова - «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» и «Зимняя вишня». Он снял гораздо больше хороших фильмов, но именно эти два хита вписали его имя в историю советского кино. Он прожил на свете долго, почти 91 год, успел написать замечательные мемуары, и сохранил абсолютное трезвомыслие: успехи признавал, как другие признают ошибки, не кичился ими, не считал себя режиссером-звездой.
Говорил, что его картины - «милые, честные фильмы честного малого, набившего руку, профессионала». И добавлял: «всю жизнь я плыл по течению без руля и ветрил, не прилагая никаких усилий. Ничего не планировал, двигался туда, где мне казалось интересней. И то, что получилось, получалось само собой…» Родился он в Нижнем Новгороде в семье инженера, вскоре семья переехала в Колпино под Ленинградом, во время блокады была эвакуирована в Челябинск, затем вернулась в Ленинград - который «напоминал декорацию страшной сказки, город-призрак.
Он весь был цвета пепла, на всем лежала тень недавнего кошмара, и запах неизбывной беды, казалось, не выветрится никогда». Родители дружили со знаменитым артистом Василием Меркурьевым, после эвакуации два года жили у него. Но Игорь кино и театром как-то не интересовался, по крайней мере в плане будущей карьеры - конечно, ходил в кино, но ради развлечения, а так посещал литературную студию Дворца пионеров.
А потом поступил на филологический факультет, на «газетное отделение» (отдельного журфака в ЛГУ тогда еще не было). В 1956-м оказался на телевидении, которое тогда находилось в зачаточном состоянии (но, как вспоминал Масленников, главный режиссер Ленинградской студии телевидения уже прорицал: «Всё сожрет телевизор! У народа не будет ни кино, ни театра, ни газет, ни радио!
Люди незримыми цепями будут прикованы к телеэкранам!» - ср. аналогичные пассажи в фильме «Москва слезам не верит»). Игорь Федорович - тогда, конечно, просто Игорь, - начал снимать сюжеты для тележурнала, добрался со своей камерой до Чехословакии, Италии и Англии, где первым делом пошел на могилу Диккенса (в эвакуации он прочитал все его книжки).
Еще через несколько лет стал главным редактором литературно-драматической редакции. Там на потоке выпускались телеспектакли. Масленников, любивший рисовать, еще и делал к ним декорации. Познакомился с Георгием Товстоноговым, побывал с ним на съемках козинцевского «Гамлета»... А в итоге все так закрутилось, что оказался у Козинцева на высших режиссерских курсах.
И дебютировал в кинорежиссуре в 36 лет, сняв совместно с будущим классиком Ильей Авербахом фильм «Личная жизнь Кузяева Валентина». Его фильмы «Завтра, третьего апреля…», «Гонщики», «Под каменным небом», «Сентиментальный роман» сейчас вспомнят не все. Но он общался на съемках с отличными актерами - с Олегом Янковским (который умудрился получить в «Гонщиках» роль гонщика, совершенно не умея водить машину), с Евгением Леоновым (в «Под каменным небом» он сыграл одну из драматических ролей, а картина была советско-норвежской копродукцией: речь шла об оккупации и освобождении города Киркенеса, причем снимали почти все, кроме фьордов, в СССР.
К Масленникову приставили норвежского сорежиссера, в итоге фильм стал хитом в Норвегии, и там-то его помнят до сих пор; король Улаф V признался Игорю Федоровичу, что плакал на премьере). Потом была «Ярославна, королева Франции», на съемках которой он познакомился с Василием Ливановым. И уже не сомневался, кого снимать в роли Шерлока Холмса.
Который, как и все остальное, возник в его карьере случайно: кинодраматурги Юлий Дунский и Валерий Фрид по собственной инициативе сочинили сценарий по Конан Дойлу и принесли его на студию. Масленников вспоминал, что никого из выбранных им актеров начальство утверждать не хотело. Ливанова - потому что он «шумный, сложный, непредсказуемый» (Василий Борисович впоследствии полностью оправдал это реноме: Масленников говорил, что за восемь лет совместной работы с ним поседел.
Чего стоит история, когда актер, находясь в специфическом, как выражался Игорь Федорович, «расположении духа», звонил «из ленинградской гостиницы «Европейская» в Вашингтон, в Белый дом, президенту Картеру с требованием лишить режиссера Масленникова права на постановку фильмов о Шерлоке Холмсе...») Виталия Соломина не хотели утверждать, потому что у него «русская курносая физиономия».
Рину Зеленую - потому что она старая. Борислава Брондукова - потому что он играл в «Афоне» алкоголика Федула. Масленников всех отстоял. Правда, он думал, что «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» - приключение на один фильм. А оказалось, что на Центральном телевидении всем все дико нравится, и требуется сделать продолжение. Игорь Федорович снял вторую часть, и был уверен, что она станет последней.
Но зрители завалили ЦТ и «Ленфильм» требованиями экранизировать другие рассказы и повести и рассказы Конан Дойла: «Если уж взялись за Шерлока Холмса, то как вы можете пройти мимо такого шедевра, как «Собака Баскервилей»?..» Там он уговаривал Николая Губенко сыграть Генри Баскервиля, Губенко не хотел играть без жены Жанны Болотовой, и Масленников заменил его на Никиту Михалкова.
Тот приехал со съемок «Родни» со Светланой Крючковой (кстати, женой оператора Юрия Векслера, снимавшего первые части, а как раз перед съемками «Собаки» попавшим в больницу с инфарктом) и художником Александром Адабашьяном. «На первую съемку Михалков приехал прямо с поезда, хотя смена начиналась только в двенадцать. Выдул бутылку коньяка и ничего не съел.
Об Адабашьяне речи не было, и я поначалу не мог понять, зачем Михалков привез его. Когда мы начали снимать, они стали между собой что-то обсуждать, шушукаться. Я догадался: Михалков не доверяет мне как режиссеру. Помню, явившись на площадку, Никита со свойственным ему размахом стал жаждать власти. По натуре он — лидер и режиссер.
«Ты пойдешь сюда, ты - туда!..» Что же мне было делать? Я не деспот и не диктатор, но на площадке должен быть один режиссер, иначе ничего хорошего не выйдет. Я рявкнул… Это произвело должный эффект. А Михалков был счастлив. Кроме того, что он лидер и режиссер, он еще и актер. Актеру очень важно, чтобы у него был руководитель, чтобы его кто-то вел и направлял и чтобы он ни о чем не заботился — режиссер все придумает, все скажет.
Это одна из главных психологических особенностей работы на площадке. Актеров надо ласкать, тогда они получают удовольствие и расцветают. «Как надо, скажи?.. Так надо встать?.. Туда поглядеть?..» Теперь нужно было найти и Адабашьяну занятие. «Пускай играет Берримора!» На эту роль я еще никого не утвердил…» «Собака» уж точно должна была стать финалом саги о Шерлоке Холмсе.
Но потом так получилось, что были сняты еще «Сокровища Агры» и «Двадцатый век начинается». И до сих пор некоторые считают, что Масленников снял о Холмсе мало, мог бы и побольше. Но на самом деле он уже был не в состоянии экранизировать Конан Дойла, искал какой-то другой сценарий, - и наткнулся на «Зимнюю вишню» Владимира Валуцкого.
Говорил потом, что хотел показать, как СССР «тянули женщины. Вынашивали, рожали и растили детей. Между прочим, половина женщин Советского Союза были в то время незамужними, и половина этих незамужних женщин были матерями-одиночками». А к мужскому населению Игорь Федорович относился скептически: «эта масса либо такая, как мы показали с Соломиным в «Зимней вишне», - безвольная, бесхарактерная, ленивая.
Либо - уже в нынешние времена (начало 2000-х. - Ред.) - жадная, склонная к насилию и криминалу. Фильм «Зимняя вишня» — это мои счеты к нашему мужскому населению периода брежневского застоя. Ко всем этим младшим научным сотрудникам, ничего не делавшим, курившим в коридорах всевозможных НИИ, получавшим пайки-заказы в полиэтиленовых пакетах…» И опять же, он не мог предсказать, что «Зимняя вишня» растянется в сагу: в 90-е появились вторая и третья часть, в 2016-м собрались снять и четвертую, но ничего не вышло.
А последним по-настоящему громким его проектом стал телесериал «Что сказал покойник» по Иоанне Хмелевской. Он вышел в 2000 году, когда каждый сериал еще становился событием, и …