Неравенство государств стало главным источником международной напряженности и препятствует созданию новой архитектуры безопасности в Европе и Евразии. При этом сильнейшие страны стремятся закрепить собственные преимущества, а международное право не всегда позволяет предотвратить использование двойных стандартов. Об этом заявил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев на лекции "Новая архитектура безопасности для Европы и Евразии", организованной ПИР-Центром совместно с МГИМО МИД России. "Если бы меня попросили одним словом описать первопричину всего безобразия, которое происходит в современном мире, я бы назвал неравенство", - заявил сенатор.
По его словам, государства изначально различаются по своим возможностям, однако международное право закрепляет принцип их равенства. Для оценки реального положения стран Косачев предложил учитывать шесть факторов: географическое положение, демографию и природные ресурсы, а также экономическую и военную мощь и то, что он назвал "духом нации".
По совокупности этих критериев, считает сенатор, Соединенные Штаты обладают наиболее полным набором преимуществ, что объясняет их претензии на мировое лидерство. У России сильные позиции с точки зрения территории, природных ресурсов и военного потенциала, но есть демографические и экономические проблемы. В качестве примера он привел низкую плотность населения страны.
Косачев полагает, что международное право должно компенсировать объективное неравенство государств и не допускать, чтобы сильные навязывали слабым собственные условия. Однако после окончания холодной войны, по его оценке, баланс нарушился. Сенатор напомнил, что в период противостояния существовали конкурирующие военно-политические и экономические блоки, сдерживавшие друг друга.
После распада СССР западные государства, как считает Косачев, не увидели необходимости пересматривать собственную систему безопасности и расширяли существующие структуры, прежде всего НАТО и Евросоюз. При этом Москва и ее западные партнеры по-разному понимали окончание блокового противостояния. Россия рассчитывала на постепенное сближение и изменение подходов с обеих сторон, тогда как на Западе, по оценке сенатора, исходили из того, что прежние институты должны сохраниться и укрепиться.
В результате вместо равноправной системы сложился порядок, в котором сильнейшие участники получают возможность трактовать международные нормы в собственных интересах. Почему прежние проекты не сработали Говоря об исторических попытках создать общеевропейскую систему безопасности, Косачев напомнил о Хельсинкском заключительном акте и Парижской хартии для новой Европы 1990 года.
По его словам, эти документы отражали стремление государств к сотрудничеству даже в условиях серьезных политических разногласий. Однако надежды на формирование общего пространства безопасности от Атлантики до Владивостока не оправдались. Одной из причин сенатор назвал сохранение неравенства и отсутствие готовности ведущих западных стран воспринимать Россию как равноправного партнера.
Косачев также обратил внимание на противоречия в самом международном праве. В частности, Устав ООН одновременно закрепляет принцип территориальной целостности государств и право народов на самоопределение. В разных ситуациях эти положения могут вступать в противоречие, создавая возможности для избирательного применения норм. При этом сенатор считает, что полностью пересмотреть Устав ООН в нынешних международных условиях практически невозможно.
Вместо этого он предложил обсуждать дополнительные правила, которые помогли бы конкретизировать применение существующих норм и обозначить сферы, в которых международного согласия пока нет. По мнению Косачева, без выработки единых критериев поведения государств рассчитывать на устойчивую архитектуру безопасности в Европе и Евразии будет сложно.