Объем средств населения и бизнеса на вкладах достигает десятков триллионов рублей, чему не в последнюю очередь способствует высокая ключевая ставка. Компании всё активнее выбирают депозиты как способ заработка, отказываясь от модернизации оборудования или расширения производства. При существенном смягчении политики ЦБ избыточная денежная масса может хлынуть на потребительский и валютный рынки.
Почему бизнес не стремится вкладываться в развитие, чем грозит долгосрочная заморозка инвестиционных программ и при каких условиях частный капитал уйдет со вкладов — в материале «Известий».
Объем средств населения и бизнеса в банках по состоянию на 1 сентября составлял 135,4 трлн рублей, следует из обзора Банка России о развитии банковского сектора. У физлиц на вкладах хранились 68,5 трлн рублей. У юридических лиц сумма примерно аналогичная. На начало сентября компании держали в банках 66,9 трлн рублей.
Главным образом прирост произошел за счет остатков на текущих рублевых счетах у нефтегазовых и энергетических компаний. Но малый и средний бизнес тоже предпочитает не тратить средства, а положить их под процент. По данным ВТБ, клиенты за семь месяцев 2026 года провели 8,2 млн депозитных сделок, что на 20% больше, чем годом ранее. Доход от размещения свободных средств достиг 256 млрд рублей.
Схожую динамику фиксировали ранее и в «Дом. РФ». Средняя сумма депозита малого и среднего бизнеса по итогам 2025 года поднялась на 25% год к году, до 50 млн рублей, а в начале 2026-го показатель стартовал с отметки 83 млн рублей при среднем сроке в семь дней.
И тренд на спад инвестиций в производство наблюдается не первый год — в 2024-м, например, как выяснили аналитики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, физический объем вложений в машины и оборудование не смог превзойти уровень 2021-го и лишь на 13% превысил планку 2019 года.
За стремлением хранить деньги в банках, не вкладывая их в модернизацию и масштабирование производства, лежит экономический расчет, в котором риски и издержки расширения бизнеса часто перевешивают потенциальную прибыль. Одна из главных причин заключается в том, что банковские депозиты дают гарантированную доходность, тогда как инвестиции в модернизацию — это проект с горизонтом 3–7 лет, отличающийся высокой неопределенностью.
— Предприниматель сравнивает относительно предсказуемый процентный доход с вложениями, которые окупятся через несколько лет и зависят от спроса, стоимости оборудования, доступности кадров и финансирования, — разъясняет предприниматель, управляющий фондом и основатель финтехплатформы SharesPro Денис Астафьев.
При этом, как подчеркивает эксперт, нельзя говорить, что бизнес превращается в рантье. На депозитах могут временно находиться деньги на налоги, закупки, зарплаты или будущую модернизацию. Число сделок не стоит приравнивать ни к количеству юрлиц, отказавшихся от инвестиций, ни к объему выведенных из производства денег, поскольку на короткий срок могут размещаться одни и те же средства.
При этом существуют структурные и операционные барьеры, препятствующие инвестициям в производство. Свой эффект на ситуацию оказывает дефицит кадров — модернизация и масштабирование требуют квалифицированных инженеров, технологов, линейного персонала и управленцев, а найти их на рынке сейчас крайне сложно. Издержки из-за импортозамещения оказывают дополнительное давление, поскольку масштабирование в таких условиях превращается в сложную задачу с непредсказуемым результатом.
Отдельный фактор — налоговая нагрузка. Реформа 2026 года существенно изменила правила игры, из-за чего небольшие компании столкнулись с ростом фискального бремени. Свободных средств, которые можно было бы вложить в развитие, у них закономерно стало меньше. Бизнес сейчас не может предсказать ни возможные перемены в налоговом режиме, ни введение новых санкций, ни подорожание критически важных импортных компонентов из-за скачка курса валют.
В таких условиях планирование на 5–10 лет, необходимое для масштабных инвестиций, становится невозможным, горизонт сжимается до 6–12 месяцев.
Требования к окупаемости новых проектов в последние годы повысились, указывает инвестиционный советник Юлия Кузнецова. Когда размещение денег в банке приносит заметный доход, производство должно предложить больше, причем с поправкой на риск.
— Покупка оборудования требует не только первоначальных затрат: нужны сотрудники, сырье, подключение к инфраструктуре, обслуживание и рынок сбыта. Доход появится позднее, а фактическая окупаемость может оказаться хуже расчетной, — обращает внимание собеседница «Известий».
И депозит на этом фоне дает относительно предсказуемый результат и возможность выбрать короткий срок размещения. Поэтому в условиях неопределенности предприниматели предпочитают сохранить деньги до появления более ясного спроса, получив при этом доход.
Проблема в том, что размещение свободных денег на депозитах приносит хотя и гарантированный, но ограниченный доход. А защита от инфляции у средств на вкладах довольно средняя. Модернизация оборудования и расширение производства способны генерировать куда более высокую чистую прибыль на длинном горизонте. Себестоимость продукции в этом случае снижается, а ее качество повышается, что позволяет захватывать новые рынки.
Если компания систематически откладывает необходимую модернизацию, она рискует потерять производительность и конкурентоспособность, предупреждает Денис Астафьев.
— Стареющее оборудование требует больше обслуживания, ограничивает выпуск и затрудняет снижение себестоимости. Возникает замкнутый круг: сначала инвестиции откладывают из-за недостаточной привлекательности проекта, затем ухудшение эффективности дополнительно сокращает возможности для его реализации, — разъясняет он.
Краткая пауза в инвестиционных программах может сохранить устойчивость компании, но длительная начнет ее разрушать, подтверждает Юлия Кузнецова. И дело не только в износе оборудования.
— Без автоматизации предприятие сохраняет высокую зависимость от ручного труда и повышения зарплат. В результате себестоимость увеличивается, а возможности выпускать больше продукции остаются ограниченными, — объясняет эксперт.
Существует также риск утраты компетенций, дополняет она. Инженеры уходят, распадаются проектные команды, прекращается сотрудничество с разработчиками. И возобновление программы через несколько лет потребует дополнительных расходов и времени.
На уровне экономики, по словам собеседницы редакции, возникает неприятное противоречие: сегодня отказ от инвестиций охлаждает спрос, но завтра ограничит предложение.
— Если потребление восстановится, а производственные мощности и производительность не вырастут, предприятиям будет сложнее отвечать на спрос увеличением выпуска. Это создает условия для нового ценового давления, — убеждена она.
Рост цен в случаях, если производственные возможности перестают успевать за спросом, подтверждает и Денис Астафьев. Такой дисбаланс считается проинфляционным риском.
Однако, как подчеркивает специалист, нужно отличать отказ от слабого, экономически необоснованного проекта и многолетнюю отсрочку обновления, без которого предприятие теряет позиции.
Важно при этом понимать, что временно свободные деньги не всегда являются инвестиционным капиталом. На депозите могут находиться средства для выплаты зарплаты, налогов, сезонных закупок или оплаты оборудования через несколько месяцев, обращает внимание Юлия Кузнецова. Использование таких денег для долгосрочного строительства создало бы кассовый разрыв.
Главный вопрос в том, какие жизнеспособные проекты компания отложила ради депозитного дохода, а не в том, сколько она заработала на вкладах.
Перекладывать деньги из депозитов в реальный сектор бизнес начнет при совпадении нескольких условий. Ключевая ставка должна снизиться до уровня, при котором доходность вклада окажется менее привлекательной, чем премия за предпринимательский риск (например, ниже 8–10%).
Курс рубля при этом должен стабилизироваться, а правила игры стать предсказуемыми на горизонте нескольких лет.