Рост числа сообщений о жестоких убийствах женщин и детей может быть связан с нерешённой проблемой домашнего насилия и напряжённой атмосферой в обществе. Такое мнение в беседе с Life.ru высказал подполковник ФСБ в отставке Алексей Филатов, а нейропсихолог Ирина Коржаева объяснила, почему семейные конфликты иногда заканчиваются расправой над близкими.
Я считаю, что есть две серьёзных проблемы, из-за которых участились случаи убийств женщин с детьми. Первая — это нерешённость вопроса домашнего насилия. У нас до сих пор это считается каким-то смягчающим обстоятельством при нанесении тяжких телесных повреждений и других вещей внутри семьи. К сожалению, когда мы допускаем малое — какие-то избиения или затрещины — это иногда становится спусковым крючком для более серьёзного насилия, в том числе и убийств.
Подполковник ФСБ в отставке, президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»
Второй и, по мнению эксперта, главной проблемой стала токсичная атмосфера в обществе. Филатов считает, что её усиливают в том числе многочисленные сообщения о насилии в СМИ и жёсткая публичная риторика. Всё это, по его оценке, повышает уровень напряжения, из-за чего даже незначительный бытовой конфликт может привести к агрессии.
«Если мы не изменим атмосферу, в которой живём, показатель домашнего насилия будет только расти», — предупредил собеседник Life.ru.
По словам Филатова, длительное нервное напряжение может привести человека к состоянию, в котором он перестаёт контролировать собственные действия. При этом первыми под удар нередко попадают близкие, поскольку именно с ними чаще всего возникают бытовые конфликты. Дополнительным фактором эксперт назвал физическое превосходство агрессора над жертвами и привычку оставлять незначительные проявления насилия без последствий.
«Люди думают: раз можно дать затрещину, пинок или подзатыльник, то можно и дальше пойти. В состоянии нервного напряжения грань стирается, человек теряет самообладание и наносит травмы, приводящие к смерти», — пояснил экс-подполковник ФСБ.
Нейропсихолог Ирина Коржаева, в свою очередь, призвала не искать универсального объяснения подобным преступлениям. Она напомнила о недавних случаях в Челябинске, Москве, Нижегородской области и Тольятти, подчеркнув, что обстоятельства каждой трагедии необходимо изучать отдельно. При этом общим для некоторых подобных ситуаций психолог считает ощущение безвыходности.
В состоянии бессилия человек или впадает в апатичное состояние — заморозку, или в сильнейшую агрессию, как загнанный зверь. Из сообщений не ясно, было ли сознание преступников искусственно помутнённым — алкоголем, наркотиками — или же всё происходило на трезвый рассудок. Ревность, расставание, обида могут сопровождать преступление, но ни один человек не имеет права распоряжаться чужой жизнью.
По словам специалиста, особенно опасной может стать ситуация, когда мужчина воспринимает партнёршу как человека, обязанного ему подчиняться. В таком случае отказ женщины или её решение уйти иногда воспринимаются как вызов. Опасность может возрастать после расставания, угрозы разоблачения или обращения в полицию: агрессор пытается вернуть утраченный контроль над отношениями. Впрочем, Коржаева подчеркнула, что такая последовательность событий не является обязательной или универсальной.
Отдельно нейропсихолог остановилась на случаях, когда преступники расчленяют тела жертв. По её мнению, подобные действия могут свидетельствовать о крайней степени обесчеловечивания пострадавшего.
«Расчленение — это дегуманизация жертвы, отказ жертве в праве быть человеком. Тело превращается в «фрагменты», «части», «объект», — заключила Коржаева.
Поводом для комментария стала трагедия, произошедшая утром 28 октября в челябинском микрорайоне Вишнёвая Горка. По предварительным данным, 39-летний Вячеслав застрелил свою сожительницу Евгению и её 15-летнюю дочь, после чего покончил с собой. Семья всего две недели назад переехала в квартиру на улице Олимпийской, где вместе с парой жили четверо детей.
Мужчина работал охранником в ЧОП и перед трагедией не сдал служебное оружие после возвращения из командировки. Во время стрельбы двое мальчиков девяти и тринадцати лет успели выбежать из квартиры и укрыться у соседей, а шестимесячный младенец остался внутри. Все трое детей выжили. По одной из версий, преступлению могла предшествовать ссора, во время которой женщина назвала мужчину предателем.
Следственный комитет возбудил уголовное дело об убийстве двух и более человек.
Больше эксклюзивных комментариев экспертов и авторских материалов — в рубрике «Только на Life».