В этот раз президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев провел отдельную встречу с госсекретарем США, а также принял участие в деловой встрече и заседании Американо-узбекского делового и инвестиционного совета. Он также вручил госнаграды республики Марко Рубио и спецпосланнику Дональда Трампа, сопредседателю указанного делового совета, Серджио Гору.
По данными правительства Узбекистана, в ходе деловой встречи республикой были заключены контракты на сумму 12 млрд. долл. В том числе с компаниями ReElement Technologies, Traxys и Trafigura (освоение месторождений и поставок критически важных минералов), инвестиционными компаниями BlackRock, Citigroup, Franklin Templeton и Oppenheimer & Co и Wabtec (локализация производства железнодорожной техники).
Ранее, в июне, в Узбекистане состоялся V юбилейный Ташкентский международный инвестиционный форум (62 государственные делегации, общая стоимость представленных проектов 75 млрд. долл).
О том, случайно ли такое взаимное внимание между Узбекистаном и США, и значит ли оно что-то для отношений Ташкента с Москвой, или, скажем, Астаной, МК спросил у заместителя директора Института стран СНГ Владимира Евсеева.
-В этот раз у встречи могут быть какие-то особенные итоги, или это просто, так сказать, текущее окучивание американцами региональной политической поляны?
-Меня несколько настораживает сближение Узбекистана и США. Вы обратили внимание, кто встречал Марко Рубио? Его встречала дочь президента Мирзёева, она же руководитель Администрации президента. Она настроена очень проамерикански.
Второй момент, на что хотел бы обратить внимание. В период саммита ШОС в Бишкеке Владимир Путин не встречался с Мирзёевым. Он встречался со всеми, кроме Мерзёева. Ну, кроме ещё, скажем, представителя Пакистана. То есть у меня складывается впечатление, что есть некоторое охлаждение российско-узбекских отношений при усилении узбекско-американских отношений.
И вот, вот это, честно говоря, вызывает определённое беспокойство, потому что некоторые эксперты задаются вопросом, не слишком ли далеко Узбекистан намерен зайти в улучшении отношений с США.
Теперь по встрече. Формат вроде как бы обычный. Это всё-таки не саммит, а встреча на соответствующем уровне — это всё-таки государственный секретарь Марко Рубио, а не Трамп.
Но тут надо вспомнить, что в Узбекистане этим летом прошло очень крупное экономическое мероприятие, и там были широко представлены именно американские компании. И я думаю, что как бы следствием этой встречи будет, скорее всего, как бы расширение торгово-экономического сотрудничества США с Узбекистаном. Потому что как бы идёт усиленная подготовка к этому, и соответствующее улучшение отношений. То есть получается, одно следствие другого.
Остальные, скорее всего, останутся на выжидательной позиции, исходить из того, изучать, а что мы с этого получим, и насколько нам это выгодно?
А Узбекистан, скорее всего, станет главным бенефициаром этого мероприятия.
-Министерство инвестиций Узбекистана сообщило, что в рамках деловой программы встречи республика заключила контрактов с американскими компаниями на 12 млрд долл. Сразу в плане визита было и заседание Американо-узбекского делового и инвестиционного совета, сопредседатель которого, как раз Саида Мирзиёева… Можно ли это считать развитием летнего форума, или это уже следующий какой-то принципиальный этап сотрудничества?
-Думаю, в первую очередь это, наверное, развитие. Хотя сейчас трудно понять, развитие или качественный скачок. Мероприятие, которое было в июне, там же участвовали не только американцы. Там была и наша делегация, там как-то было более сбалансировано. Но ведущие американские компании уже там были. Тут же получается, что речь уже идёт о конкретном выстраивании отношений с США.
И здесь получается вот что. Узбекистан особое внимание уделяет именно финансово-экономическому, торгово-экономическому сотрудничеству. Это как бы принципиальный подход. И получается, что, возможно, Узбекистан пытается делать ставку на США в плане повышения своего экономического статуса в регионе. Потому что понятно, что реальный экономический сейчас статус имеет Казахстан — по валовому внутреннему продукту и так далее.
Так что, может быть, здесь Узбекистан, таким образом, пытается ускорить продвижение к экономическому лидерству — быстрее догонять Казахстан по развитию. Может быть, что-то вот такое. Потому что такое стремление у Узбекистана очевидно есть. А американцы могут использовать Узбекистан как государство, которое, как они считают, во-первых, центральное, как связующее звено, и во-вторых, более готовое к сотрудничеству с ними на данном этапе.
То есть, возможно, американцы делают как бы перебалансировку: если раньше они делали основную ставку на Казахстан, то сейчас, может быть, в этом статусе может начать выступать и Узбекистан.
Но это для России, конечно, не самый оптимальный вариант, я считаю. То есть, то, что я говорил по поводу Бишкека, может быть, как раз и было следствием такого развития событий. То есть, получается, Узбекистан сейчас становится более подвержен влиянию Запада, и это несмотря на все расхождения с американскими подходами. То есть получается такое ощущение, что они опять делают ставку на американцев.