Минувшей ночью российские войска ночью атаковали объекты ВПК и транспортной инфраструктуры незалежной. По данным Минобороны РФ среди пораженных целей в Киеве - завод, где производили БПЛА большой и средней дальности, цех по сборке дронов FP-1 и FP-2 компании «Fire Point», автожелезнодорожный мост «Южный», через который идет транзит военных грузов.
В Харьковской области разбили терминал, где распределяли товары двойного назначения для ВСУ. Был поражен и сухогруз, доставлявший военную продукцию в порт Черноморск. На Радио «Комсомольская правда» говорили с главой Центра изучения военных и политических конфликтов Андреем Клинцевичем. - Могли ли мы вот так серьезно работать по Украине в предыдущие месяцы и годы? - Возможно, но технологически мы только сейчас к каким-то вещам подходим.
Когда в 2027-м году мы начнем скидывать 5-тонные или 9-тонные боеприпасы на мосты, и они начнут рушиться, тогда кто-то скажет: ну вот же, могли ведь и так воевать — так почему не делали до этого? - И почему? - Технически не могли такие боеприпасы туда дотащить. - А если мы распакуем все-все закрома, выведем все-все наши танки? - Все, что нужно - уже сделано.
Все, что сейчас происходит, в моем понимании - это и есть наша максимальная сила из того, что мы делаем сейчас. - В чем сегодня и мы, и противник можем испытывать дефицит? - Главный дефицит - ресурс под названием время. И каждый из противников выбирает, на что потратить сейчас те средства, которые у него есть в достаточно ограниченном объеме.
И мы, и они понимаем: нужно делать усиление дальнобойных ударов. - Мы видим, с какой скоростью у нас меняются «Герани». - Мы видим, как быстро и эффективно наносятся удары. Фиксируем, где и как мы пробиваем их систему ПВО. Но это не означает, что нам самим не надо усиливать и пассивную защиту по объектам, и объектовые ПВО. - Началось тотальное уничтожение противника? - Что подразумевать под словом «уничтожение»?
Это что - физически сожженная земля, где отсутствуют города, деревни и просто стеклянный песок после ядерных взрывов? Или разрушение государственности и есть разрушение страны? - Есть еще вариант, когда страна не может функционировать - это удары по очистным сооружениям и прочим системам жизнеобеспечения... - Пока мы видим не это, а продолжающиеся попытки европейцев расколоть нашу государственность. - Ну, западники все-таки разные... - Условно, это партия войны вместе с транснациональными корпорациями.
Если посмотреть на их заявления и на их подготовительные мероприятия по оккупационной администрации, которую они готовят из наших предателей, они хотят разделить Россию на осколки — по принципу разделяй и властвуй. Распад Советского Союза хотят продолжить. Это их цель. - Допустим, они думают разделить Россию минимум на три части – Центр, Урал, Сибирь.
И там возьмут власть какие-то папуасы — ну и кому, как и о чем с ними договариваться? - Да они сразу «побегут договариваться»! Они это уже отработали на Югославии, когда ее раскалывали на 7-8 частей больше 30 лет назад. И мы видим, как каждый маленький отдельный кусочек был подхвачен, наполнен деньгами и чиновниками. Видим, как с Сербией сейчас работают.
И они с удовольствием высадили бы в эти части расколотой России десант чиновников, которых они готовят. Во все эти «смоленско-брянские республики» «сибирские республики» и прочие. - Но этого не происходит. - Происходит обратное – это на западе происходят расколы, это у них возникают проблемы. - Джейми Даймон, глава банка JPMorgan, заявил, что армии стран Европы слабы: «Российская армия могла бы сегодня дойти до Парижа, если б захотела.
Европа в сложном положении». По его мнению, США должны не допустить раскола Запада. - Логика тут определенная есть. Сейчас Вооруженные силы России скованы боями в зоне СВО. У части подразделений не полный личный состав. Но наш боевой опыт настолько высокий, что для европейцев, которые не воевали больше 80 лет, это будет, условно, как операция в Маньчжурии в августе 45-го.
Тогда мы подавили японскую Квантунскую армию. Туда наши боевые подразделения из Берлина приехали. - Боевой опыт был от рядового до маршала... - Был случай, когда четыре наших красноармейца с ППШ зачистили аэродром с японскими солдатами, их было 300 человек. Наши были очень опытные, они работали, прикрывая друг друга. - То же самое может быть и здесь? - Может, но есть нюанс.
Пока Россия этого сделать не может. Она скована боями с ВСУ. И потому европейские министры иностранных дел и заявляют, что «мы не допустим остановки боевых действий». Потому что, как только капитуляция произойдет, российская армия быстро восстановит полный боевой потенциал. И вот тогда она будет готова дойти до Берлина и Парижа. - Но Москва говорит, что не собирается туда идти... - И правильно говорит.
Но они все-равно очень боятся. Потому что пока просто не готовы противостоять. Поэтому и хотят выйти на 2029-2030 годы, чтобы хоть как-то поднять свою боеспособность. - То есть, мы не хотим за пределы Украины выходить? - Нет. - А до Львова дойти хотим? - Это все огромные затраты - обладание такими территориями… Донецк и Луганск, Херсонщина и Запорожье для нас важны потому что это люди, логистика, энергетика, вода, заводы и шахты.
Но выход дальше, за Днепр - это уже вопросы такие... риторические. Представьте, чтобы контролировать любую европейскую страну - какое количество сил и средств там надо держать? И, главное — зачем?