Где искать виновника очередного скачка цен на газ? В немецких подземных хранилищах? На норвежских промыслах? В кабинетах энергетических компаний? Следы ведут гораздо дальше — к узкому морскому проходу между Ираном и Аравийским полуостровом. Там перебои с танкерными перевозками запускают цепную реакцию, последствия которой способны почувствовать миллионы европейцев. Расстояние огромное, но экономическая связь почти мгновенная.
Немецкая семья выбирает новый газовый тариф. На экране — цифры, которые еще недавно показались бы неприятной ошибкой. Проверяет другой сайт. Затем третий. Ошибки нет. Европейская газовая «сотня» напоминает о 2022 годе, когда отопление внезапно превратилось в одну из главных статей семейных расходов.
28 октября ноябрьский контракт на нидерландском газовом хабе TTF ненадолго достиг 100 евро за МВт•ч — впервые с декабря 2022 года. За октябрь котировки выросли примерно на треть, а относительно цен до войны с Ираном — более чем втрое. Уже на следующий день цена откатилась приблизительно к 97 евро. Однако причины лихорадки никуда не исчезли.
В разгар прежнего энергетического кризиса биржевые ставки превышали 300 евро. До такого пика еще далеко. Но рынок снова показал свое слабое место: уменьшив зависимость от российского трубопроводного топлива, Европа оказалась теснее привязана к мировому рынку сжиженного природного газа (СПГ). За свободные партии приходится бороться с покупателями из Азии.
И каждый сбой на морском маршруте быстро отзывается на европейских торгах.
В центре нынешних тревог — Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с мировыми морскими путями. Военные действия вокруг Ирана нарушили движение газовозов. Катар, один из крупнейших экспортеров СПГ, продлил ограничения на часть поставок. Покупатели ищут альтернативные грузы — и поднимают ставки. А тут еще непредвиденные остановки на норвежских газовых объектах.
Для Германии Норвегия остается важнейшим источником трубопроводных поставок, поэтому любое сокращение потоков усиливает нервозность. Синоптики вдобавок обещают похолодание на северо–западе Европы. Предложение сжимается, спрос грозит вырасти: для биржи это почти идеальный рецепт подорожания.
Газохранилища Евросоюза к концу октября заполнены примерно на 75%. В Германии — лишь на 61,7%, что соответствует 152,7 тераватт–часа. Год назад запасы превышали 75%. К 1 ноября большинство немецких объектов должны достичь уровня 80%, а шести разрешено ограничиться 45%. С учетом этих исключений общий ориентир близок к 70%. Догнать его за оставшиеся дни практически невозможно.
И все же низкие показатели — не приговор отопительному сезону. Федеральное сетевое агентство (Bundesnetzagentur) сообщает о стабильном импорте. За неделю с 21 по 27 октября по трубопроводам пришло 18,4 тераватт–часа, через немецкие СПГ–терминалы — еще 1,1. Регулятор подчеркивает: безопасность снабжения зависит не только от наполненности подземных резервуаров.
Само по себе невыполнение ноябрьского норматива не означает дефицита.
Правительство предпочло дополнительно подстраховаться. Еще в сентябре министр экономики Катерина Райхе поручила государственной компании SEFE закупить и закачать восемь тераватт–часов к 15 декабря. Запас прочности вырастет. Но пополнять его приходится на дорогом рынке, где каждый новый покупатель усиливает конкуренцию.
Сто евро за МВт•ч — биржевой ориентир, а не тариф для каждой квартиры. Тем, у кого действует фиксированная цена, скачок не предъявят к оплате на следующее утро. Поставщики закупают топливо заранее, поэтому последствия обычно проявляются при смене договора или пересмотре условий.
Но новые предложения уже неприятно удивляют. По данным Finanztip на 27 октября, наиболее выгодные из рекомендованных тарифов с годовой гарантией цены составляли около 14 центов за кВт·ч. Если семья расходует 15 тысяч кВт·ч в год, прибавка всего в два цента обернется дополнительными 300 евро. У арендаторов с центральным отоплением эффект может проявиться позже — в годовом перерасчете коммунальных платежей (Nebenkostenabrechnung).
Под угрозой и стоимость электричества: в часы высокого спроса оптовую цену нередко определяют газовые электростанции. Так голубое топливо тянет за собой и другие расходы, хотя до домашних счетов волна доходит не сразу.
Для химических предприятий, металлургов и производителей удобрений газ — не только источник энергии, но и промышленное сырье. При огромном потреблении даже небольшое удорожание означает миллионы дополнительных затрат. Часть европейских предприятий уже сократила выпуск. Последствия способны дойти до сельского хозяйства, продуктов и привычных товаров.
В итальянской Eni считают возврат к рекордным значениям 2022 года маловероятным: Европа расширила мощности приема СПГ и научилась гибче перенаправлять танкеры. Но терминалы не производят топливо, а свободный груз обычно достается тому, кто больше заплатит. Пока немецкие власти не прогнозируют нехватки газа. Главная интрига предстоящей зимы — не столько холод в батареях, сколько холодный пот при виде суммы в платежке.
Германия — Себе на память, местным на нервы. Туристические рекорды оборачиваются пробками и протестами. Как Южному Тиролю сдержать наплыв гостей, не потеряв доходы?
Германия — Брак по расчету. Развод по закону. Купили — разлюбили — решили вернуть? Почему исправную вещь магазин вправе не принять обратно, а за бракованную отвечать обязан?
Германия — Лебедь, рак и зумеры. Революционные амбиции, как выяснилось, еще не освобождают от необходимости решать сугубо хозяйственные вопросы
Германия — Конкурс без объявления вакансии. В правящих партиях спорят о том, кто сменит Штайнмайера. Почему новое имя лишь осложнило переговоры и чего ждет Фридрих Мерц, прежде чем раскрыть карты?
Германия — Пятнадцать отсидела. Девять добавили. И дольше века длится срок: для осужденной участницы NSU определили новую временную границу. Почему даже в 2035 году свобода останется под вопросом?
Германия — Ученье — свет, а увольнение? Больничный, «прогулы» и конфликт с начальством: где заканчиваются полномочия предприятия
Германия — Не было бы АдГ, да ХДС помог. Берлинские консерваторы готовы поддержать кандидата правых вопреки позиции Мерца. Почему партийная принципиальность уступает районному расчету?
Германия — Audiенция у Трампа. Четыре миллиарда долларов на завод в США — и скандал в немецком концерне. Почему выступление главы Audi на предвыборном митинге возмутило профсоюзы?
Германия — Фрекен Бок отменяется. Почему владельцы съемного жилья взбунтовались против новых правил?
Германия — Семеро одного BER не ждут. Лоукостер объявил столичный аэропорт слишком дорогим и увел семь самолетов. Почему финансовый спор может обернуться проблемами для тысяч пассажиров?
Германия — Время, назад! Из пенсионера в пионеры. Ученые повернули молекулярные часы клеток 80–летнего донора более чем на 60 лет вспять. Почему сенсация пока не обещает человечеству вторую молодость?
Германия — По усам текло, да молока не было. Растительные напитки обещают здоровье, но немецкие эксперты обнаружили плесневой токсин в 31 из 39 исследованных образцов. Вот и верь после этого красивой этикетке!
Германия — Доживем до 2029–го? Когда в партнерах согласья нет: почему даже сторонники правящих партий сомневаются в долговечности политического брака Мерца и Клингбайля?